Татьяна Александровна, после того как ее
любимый внук сделался питомцем «рассадника государственных людей», как называли Катковский лицей в Москве, учрежденный двумя кумирами, положительно не чаяла души в Коле и не знала, чем одарить его и чем побаловать на праздник. Денег щедрая бабушка давала ему, что называется, вволю.
Н. И. Григорович в статье «Канцлер князь Безбородко» приводит некоторые доказательства в пользу предположения, что императрица Екатерина II оставила особый манифест, вроде духовного завещания, подписанный важнейшими государственными людьми, в том числе и Суворовым, и Румянцевым-Задунайским, о назначении наследником престола не Павла Петровича, а ее
любимого внука Александра Павловича и что документ этот, по указанию Безбородки, сожжен Павлом Петровичем в день смерти матери.
Неточные совпадения
— Не плачьте, дети мои, ведь надо же когда-нибудь умереть… Вы обе мои дочери, да! Мои
любимые дочери… Я чувствую, что смерть здесь, близко, но ваше присутствие отнимает у меня страх перед ней… Напротив, мне так легко, так хорошо… Только бы Иннокентий поскорей приехал с моим
внуком… Но послушайте, мне надо исполнить еще один долг, я не смею умереть, не исполнив этого долга… Позови всех наших старых слуг, Таня… а придя назад, достань там, на письменном столе, бумагу и пиши, что я буду диктовать тебе.
Иоанну оставалось жить несколько минут. Казалось, смерть ждала только прихода
внука его, чтобы дать ему отходную. У постели его стояли сыновья, митрополит,
любимые бояре, близкие люди.
Это
внук Иоанна III, единственное дитя
любимого сына его, злополучный Дмитрий Иоаннович.
Вот, скажут, был добрый отец! радел о детках… пристроил дочку единородную,
любимую за
внука колдуньи, что сожжена в Можае на лобном месте!
Кремль уже кипел народом, но толпы его все прибывали: все спешили проститься с
любимым князем, с дружиною его, отцами, сыновьями, мужьями и
внуками, отправляющимися искать ратной чести на чужбине.